четверг, 31 декабря 2015 г.

В ГЛАЗАХ ДРУГИХ



Каждый великий писатель оказывается живым в глазах других, потому что глаза всех без исключения людей живших когда-то на свете, живущих сейчас и будущих жить и есть ты в глазах других, которые вездесущи, всезнаемы, эротичны и демократичны, они под копирку создают солнца и планеты, атомы и электроны, буквы и цифры, себе подобных существ, замыкая вечность в кольцо осмысленности великих художественных произведений, которые и есть душа человека, выраженная только в Слове, но не в твоих глазах, потому что твоё тело исчезло, а в глазах других. Проще говоря, в глазах Бога.

Юрий КУВАЛДИН

среда, 30 декабря 2015 г.

ХОЛОДНОЕ



Холодный снег в холодной песне умолк морозом о весне. Поэт молчи! Ты интересен, когда находишься во сне. Замёрзло озеро под утро. За белым полем через бор, сияя блеском перламутра, идёт рубить стихи топор. К стеклу приникли чьи-то лица и затвердели, как хрусталь. Прекрасна чистая страница, как льда разглаженная сталь. Поэт, смири свою гордыню, спрячь многословное копьё. Ни строчки не пиши! Отныне вместо тебя топор поёт.

Юрий КУВАЛДИН

вторник, 29 декабря 2015 г.

25 ДЕКАБРЯ 1935 ГОДА РОДИЛСЯ ЕВГЕНИЙ РЕЙН - 80




РЕЙН-80

О Евгении Борисовиче Рейне я могу писать километрами и с удовольствием, потому что дружу с ним более 40 лет и, скажем, весной 1969 года ему было 33 года (он декабрьский 35-го года), а мне 22 (я ноябрьский 46-го). В Рейне меня поражала эрудиция. Иного и быть не могло в компании нашего наставника Аркадия Акимовича Штейнберга, где вдоль и поперёк прочёсывали западную и восточную, античную и немецкую, современную и любую другую литературы. Рейн и в то время был тяжеловат, даже полноват, бас его звучал оглушающе. Впрочем, металла в голосе Акимыча тоже было с избытком. Когда Рейн читал свои монументальные стихи, я закрывал глаза, и оказывался в соборе со звучащим органом. Открыв глаза, вижу, что наши возрастные цифры поменялись: ему 80, мне почти скоро 70.

Юрий КУВАЛДИН