ЕЩЁ ПРОЩЕ

 

Лирическое что-нибудь в дождливую погоду, в оптическом обмане проходит жизнь людей, в их зрении смешение тумана с малиновым закатом, рождения со смертью, и в общем, всё со всем, но на своём, конечно, полотне, на котором рисуется стихийно, и кое-что из виденного на несколько лет сохраняется в памяти, которая внезапно предлагает одновременно дождь на Сретенке, и снег на Преображенке, а лучше мрачный день на центральной аллее Немецкого кладбища, под голос доктора Гааза: «Спешите делать добро!», - под звон тридцать второго трамвая, идущего мимо Лефортовской тюрьмы до Курского вокзала, ждущего меня под дождём идущего, но в другой раз, вроде туда я уже ходил пешком по Маросейке и Покровке, по чёрным лужам и без передышки, вот точно помню, лад в душе рождался, как будто приближался выход на сцену в роли самого себя, в дожде и в громко хлюпающих промокших башмаках, что может быть в картине этой ещё проще.

 

Юрий КУВАЛДИН

ТОТЧАС

 

Вся жизнь состоит из случайностей, но для каждого человека они особенные, потому что это зависит от направленности к какой-то цели, и если человек устремлён вместе с течением, несущим его по волнам, то и случайности у него волнообразные и бесцельные, у карьериста же или бизнесмена цели вполне определённые, и случайности у них всегда связаны со знакомством с влиятельными чиновниками и преуспевающими бизнесменами, в противоположность творческим людям, которым вся поднебесная суета противопоказана, поскольку у творца иная цель, связанная с переселением в бессмертную вторую реальность, благодаря не своей жизни, а теми произведениями, которые он создал, постоянно совершенствуя своё мастерство, вопреки противодействию живой жизни, которая навязывает свои материальные условия, однако истинному художнику, как и возлюбленным, достаточно для рая быть в шалаше, и случайности у него заключаются в моментальной реакции на метафору, пение птицы, дуновение ветерка, странноватой походки персонажа и прочих деталей, которые он фиксирует на полотне своего произведения, сотканного исключительно из случайностей, которые, выстраиваясь, создают единственную случайность гениальности, от рождения до смерти, чтобы книгой воспарить тотчас.

 

Юрий КУВАЛДИН

ПО ЦЕЛОМУ РЯДУ

 

Весь горизонт открыт предо мной, смотрю смотрением смотрящего, когда я слишком возвышаюсь над Москвой, с тоской по новым временам, рифмующимся тут и там со временами фараонов, с петляющей рекой среди холмов, текущие века, намного древнее домов и улиц, доля которых предназначена для потоков людей, слегка отклоняя их от серьёзных идей, а я лечу поверх плотин, давным-давно превративших ручеёк в полноводную реку, в ту пору в моде были плотины, ландшафтные и идеологические, придерживающие воду и умы недорослей, как говорится, свежо всё старое в атаке на умы, из прошлых  лет произошли все мы, невидимой дорожкой в небесах проносимся, преображая страх в поэзию, такой удел прекрасен, ум действует компьютерно, и ясен, чтоб собственную жизнь преобразить, и хорошо себя пересадить, как куст сирени, в очеловеченную почву бытия, в вопросах счастья, где отрада является на сердце по целому ряду.

 

Юрий КУВАЛДИН