ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ АВТОРОВ

Совершенно ясно, что уже ни к чему переживать из-за упущенных возможностей, хотя несколько раз в жизни у меня эти переживания возникали, например, в восемнадцать лет из-за того, что я ещё не написал достойного романа вроде «Преступления и наказания», теперь же мало что на эту тему тревожит, напротив, во мне выработался инстинкт творческого саморазвития, хотя незадолго до написания «Философии печали» время от времени переживания напоминали о себе, но по мере того как мой роман был написан, и я написал премного чего ещё, я всё больше стремился к новым открытиям самого себя, и решительно всю свою жизнь окунал в литературу, что, быть может, послужит наиболее достойным примером для начинающих авторов.

Юрий КУВАЛДИН

ЧЕЛОВЕК КАК ТАКОВОЙ

Каждый человек начинает свою жизнь вслепую, и у меня не получилось бы ничего, если бы у меня не появились поводыри в лице Чехова и Достоевского, хотя они не были мне знакомы лично, то есть в физическом взаимодействии, но они стояли над отдельными людьми своими книгами, значимые же физические современники были представлены среди миллионов людей единицами, среди которых Фазиль Искандер, Юрий Нагибин, Анатолий Ким, как бы сообщавшие мне последнюю истину о том, что и их родителями были Чехов с Достоевским, и внутреннее строение этой среды призывало нас к глубоким изменениям по отношению к человеку как таковому.

Юрий КУВАЛДИН

ДОЛГАЯ ЖИЗНЬ

Не будучи замечен среди толпящихся на улице людей, как будто я шёл в темноте, я вдруг догадался, что человеческий организм устроен так, чтобы заведомо игнорировать свои копии, идущие туда-сюда, повторяющие изо дня в день одни и те же машинальные действия, но желающие всё проделывать инкогнито, в потёмках ясного дня, смотрите, идут навстречу друг другу, но не признаются в любви, конечно, я это констатирую не без претензии, но тому встречному не высказываю желание долгой жизни, поскольку эта сентенция может пониматься как прямо противоположная.

Юрий КУВАЛДИН