ПРИНЦИПЫ

Понятно, что он любит то, что не люблю я, при этом бы можно добавить, что у него противоположный вкус, и можно бы было сказать, что он вообще лишен вкуса, но это лишь с моей точки зрения, потому что у него есть свой вкус, но он не совпадает с твоим, и что же из-за этого нужно спорить, а в спор вступают как раз те, у которых противоположный вкус, и спорят до тех пор, пока не понимают, что им нужно найти человека с подобным вкусом, и тогда они не будут спорить, я бы добавил, что они получат возможность излить душу, но мне это лишь пригрезилось, да и тот скажет, что даже близкому не принесет в жертву свои принципы, но сама жизнь доказала, что чем меньше споришь, тем спокойнее на душе.

Юрий КУВАЛДИН

У ДОМА ВАСИЛИЯ СТАЛИНА

У ДОМА ВАСИЛИЯ СТАЛИНА
 
На снимке: Юрий Кувалдин с внуком Сталина Александром Бурдонским (1941-2017) на фоне дома его отца Василия Сталина по Гоголевскому бульвару, 7, в котором прошло его детство.
 
«Первое время, говорит Бурдонский, - в школу меня привозили на машине. И даже когда в первый день меня повезли, я помню, что я очень стеснялся, и просил, чтобы меня высадили раньше. Через какое-то время меня перестали возить, и я стал ходить в школу пешком, там же рядом было. Жили мы на Гоголевском бульваре. И сейчас этот особнячок там стоит под 7. Но заглянуть в него, а сейчас хотелось бы, по-прежнему нельзя. Киногруппа, делавшая фильм со мной, пыталась в этот особняк пролезть, но категорически строго сказали, что нельзя. Как был "дом несвободы", как я его называю, так и остался. В то время дом был обнесен глухим зеленым забором, за который нам гулять не разрешалось выходить, и к себе позвать никого нельзя было».

НЕМЫСЛИМЫЙ ЗАВОД

Ты микроскопической точкой находишься на постоянно движущемся конвейере жизни, а конвейер жизни находится на вращающемся колесе вечности, а вращающееся колесо вечности находится на восьмёрке постоянно вращающейся бесконечности, поэтому легко из всего этого сделать вывод о взаимозаменяемости деталей на этом немыслимом заводе.

Юрий КУВАЛДИН

МУЗЫКАЛЬНАЯ ТКАНЬ

Пересказа события было бы мало для понимания литературного произведения, но почему-то начинающие авторы стремятся прямо выразить содержание, а не развертывают одну за другой картины, на которых читатель вдруг останавливается в восхищении, и ему становится ясно, что настоящая вещь состоит не из сюжета, а из «виноградного мяса», которое оставит немного спустя привкус счастья от соприкосновения с полотном мастера, который выражает это как бы отсутствие содержания новизной формы, в которой все компоненты переплетают музыкальную ткань.

Юрий КУВАЛДИН