ДИРИЖЁР

Если ты видишь, как капля упала, когда покачнулась ветка, то просится в гости точка, стремящаяся встать туда, где кончается строчка, а уж за нею речи взлёт накрывает переплёт, словно поезд скорый, книга мчится сквозь века, дирижёр своих созвучий, управляю букв оркестром, в каждой букве инструмент, открывающий глубины недр и высших сфер, симфоний мыслей высшая ступень.

Юрий КУВАЛДИН

КАМЕРНОЕ

Мысленно нащупал в голове фортепианный концерт, который переливается, струится, собой не может насладится, при этом нисколько не удивляясь своей музыкальной памяти, той, что словно радиоприёмник, стала с лёгкостью передавать мне, одиноко покуривающему за письменным столом, доверительную музыку с неспешными размышлениями нот, которые сами собой на лёгком автопилоте стали вытягивать каскады непрерывающихся фраз, ложащихся на чистый лист уверенно, зачем, почему, не пойму, но мне по нраву камерная музыка, задумчивое соло на рояле, где вдох и выдох совершаются в ритме стука сердца.

Юрий КУВАЛДИН

В БЕСПАМЯТСТВЕ ЖУКА

И я попал под эти своды, увидел эти купола, в угоду сладостной свободе не убегал из-за стола, чтоб оказаться на трибуне, испытывая пафос фраз, и по стране, как по пустыне, пронесся голос в этот час, переходя в рыданья строго, смущая кровь, взмывая тенью, чтоб сталью стать в цепях острога, я для себя рожден мишенью, чтобы в беспамятстве жука, взлетал по первому веленью из подземелья в облака и наслаждался птичьим пеньем до одуренья, до звонка, до озаренья, до забвенья, где жизни ниточка тонка, там наступает воскресенье, там проливают море слёз, в надежде скорого спасенья из-под безжалостных колёс земного вечного вращенья.

Юрий КУВАЛДИН