четверг, 3 августа 2017 г.

Анна Бердичевская Питер Брейгель старший, Вахо Руруа и мы




Анна Бердичевская

Питер Брейгель старший, Вахо Руруа и мы

Маленькая поэма посвящается Гале, Еве и собаке Томе.
В поэме упоминаются картины Питера Брейгеля Старшего
«Охотники на снегу» и «Падение Икара».


Пускай войдет Вахо!
Пускай!.. Хотя бы в среду!
И скажет:
«Я плохой,
Я знаю, я вас предал».
Пусть, наконец, войдет
В лазоревой рубахе,
Дорогу к нам найдет!
А мы, конечно, ахнем,
И мы его простим,
В глаза ему заглянем,
И чаем угостим,
И Брейгеля помянем.
Идут, идут, идут
Охотники по снегу,
Усталые, ведут
Усталых псов по следу.
Их предзакатный свет
Навеки освещает,
А им и дела нет,
Их вечность не смущает.
Да, им и дела нет.
Им все равно уставшим,
Что смотрят им во след
Все мы и Брейгель Старший.

Нам Питер Брейгель мил,
Всевидящий и легкий,
За то, что он любил
И близких, и далеких.
Пусть близкие видней
И ближе - это случай!
Он знал на склоне дней:
Охотники не лучше
Мальчишек на катке,
Деревьев меж холмами,
Домишек вдалеке
И птиц под облаками.
Мы даже дальше птиц.
И прелесть наших лиц*
(* А также мордаху собаки Томы)
За тьмой, за бездной страшной
Не видит Брейгель старший.
Живем мы далеко,
В глухом углу тбилисском...
Художник же Вахо
Предпочитает близких.

А помнится, мы с ним
О красках говорили -
Лазурь, крап-лак, кармин!
И мы его любили.
Он был однажды здесь,
На кухне тесноватой.
Он был. Да вышел весь,
Ни в чем не виноватый.

А разве виноват,
Что предпочел, не охнув,
Свой старый дом, и сад,
И золотую охру?..

Пускай живёт Вахо,
О ватман уголь крошит,
Далекий наш, плохой,
Талантливый, хороший.
Забудем, ничего,
Чтоб жил, и не икалось...


2.
Но Брейгель! Но его
«Падение Икара»!

О, рай на полотне,
О, море и долина,
О, мирная вполне
И полная картина:
На море корабли,
На поле конь и пахарь,
Восходом даль горит,
И хлебом пашня пахнет.
Не знает море бурь,
Земля не помнит распрей.
Берлинская лазурь
Дружна с английской
красной!..

Вахо, как раз о нем,
О мальчике и крыльях,
Осенним ясным днем
Мы не договорили.

О том, как он летел,
Как падал бесконечно...
Но не отвлек от дел
Сограждан - не беспечных...

О том, как всем воздал
На море и на бреге -
К полету опоздал
Художник Питер Брейгель.
Да как же опоздал?
Забылся? Зазевался?..

Он только плеск застал,
Так внятно плеск раздался.

Пустынно в облаках,
Безмолвно мирозданье.

Зачем живет в веках
Картина-опозданье?..

Покой, покой царит.

Сюжетец-то несложный.
Нам автор говорит:
- Летать - неосторожно,
Постыдно и грешно.
И неизбежна кара:
Из моря так смешно
Торчит нога Икара!

Вот так он и сказал?..
Поверить было б можно,
Но Питер сам летал,
Да так неосторожно!
Не он ли улетал
Туда, где люди слепы?..
Неистовый Дедал
Над мальчиком нелепым -
Художник слёз не лил.
Он нес к ноге Икара
На кисточке белил,
Чтоб пятка засверкала.
Он жил в углу глухом,
Там спорили о вере...


3.
Художник же Вахо
Живет на речке Вере.

И топит он камин,
Светония читает...
А за окном кармин
И охра золотая.
Как в небесах светло
И пусто - до испуга...

Не так уж далеко
Живем мы друг от друга.
Лишь несколько веков
До той картины старой.
Но очень высоко
До мальчика Икара.
Но как-то этот путь
И нами будет прожит.
И мы, уж как-нибудь,
Взлетим
и рухнем тоже.
А низко ль, высоко -
Подите-ка, проверьте.
Не так уж далеко
От смерти и бессмертья.
Еще мы полетим
Прекрасно, бесполезно!
Еще мы поторчим
Вверх пятками из бездны...

Прощай, Вахо, прощай.
Из воска наши крылья.
Мы не допили чай
И не договорили
С художником Вахо,
Приятелем тбилисским,
Живет он далеко,
Предпочитает близких -
Друзей, кино, футбол,
Историю и краски...
Живет ли в сердце боль
По нам, таким прекрасным?

Художник и модель,
Настало ль расставанье?..


4.
Он крылышки надел
И -
к черту расстоянье!

Еще войдет Вахо,
Порывист, худ и мил.
И скажет: «Я плохой,
Но я принес белил,
И умбру, и сиену,
И чистое наитье!
Ну, милые сирены,
Продолжим чаепитье».


5.
Пожалуй, ничего
На этом свете старом
Прочнее нет, чем воск
На крылышках Икара.