ХУДОЖНИК ПАМЯТЬ

Память создаёт свой порядок эпизодов уходящей жизни, причём, не советуется с тобой по поводу этого отбора, полагаясь на какую-то свою загадочную восприимчивость, когда оживают лица тех утраченных людей, между которыми пролегла целая жизнь, и вдруг в этом спонтанном воспроизведении памяти картина заискрится, случится просто необыкновенная вспышка памяти, приводящая тебя в изумление, и вот здесь-то нужно с быстротой автопилота записывать всё, что память диктует, ибо она это делает как истинный свободный художник, без затруднений выявляющий характер и порядок нового произведения.

Юрий КУВАЛДИН

КОМСОМОЛЬСКИЕ ЛИТАВРЫ

Каждая литературная кампания комсомола в 70-х годах заканчивалась грохотом литавр и награждением очередного писательского «гения», после чего в ресторане ЦДЛ неделями шла гульба, и все стремились в объятья за автографом к «лучшему писателю современности», но спустя малое время все персонажи этого действия бесследно исчезали, уступая место новым комсомольским «писателям», и так, с некоторыми оговорками, продолжается до сих пор, правда, со сменой «комсомольских», на звонкие имена премий имени Ахматовой, Пастернака, Булгакова, «большие книги», «букеры» и так далее, продолжая пускать пыль в глаза нетребовательной публике автоматными очередями «новых имён», чтобы через короткий срок так же весело накрыться медным тазом, как их комсомольские предшественники.

Юрий КУВАЛДИН

КОНСТАНТА

Улыбка была сожалеющей по снова ушедшему дню, хотя старался изо всех сил остановить этот необычный день, потому что мысль сама собой развивалась в плавном течении, и с этой мыслью, желающей со всем радушием прекратить круговое вращение электронов вокруг атома, и тебя с невиданной сноровкой памятником недвижным поставить на электроне, когда твоя сдержанность сияла ослепительными лучами для всех призванных, исключительное внимание сосредоточив на вечном движении постоянных букв в твоей книге, и этим намекнуть на константу Слова.

Юрий КУВАЛДИН