четверг, 1 июля 2021 г.

Вениамин Элькин ПОСИЛЬНЕЕ «ФАУСТА» стихотворения


 

Вениамин Элькин

ПОСИЛЬНЕЕ «ФАУСТА»

стихотворения

 

Элькин Вениамин Абрамович родился 3 декабря 1931 года в Москве. Срочная служба в ВМС СССР, Балтфлот (1951-1954),  окончил Московский городской вечерний редакционно-издательский техникум и Московский полиграфический институт по специальности журналистика (редактирование массовой литературы) 1960-1966гг. Работа: рабочий на Полиграфической фабрике; внештатный корреспондент многотиражки ЗИЛа; внештатный корреспондент газеты Моск. комсомолец ( 1963); Государств. издательство художественной литературы: корректор (1964), редактор (1963), ст. редактор (1964 - 1991); журнал "Согласие"- внешт. ред., кор-ор ; одновременно внешт. корр-ор, редактор в разных моск. изд-вах. (1992-1994); с мая 1994 по июнь 2002 штатный корректор, автор ряда публикаций в "Общей газете". Общий трудовой стаж около 44 лет. Публиковался: поэтические переводы-в издательствах "Худож. литература", "Советский писатель"," Современник", журналах "Огонёк", "Неман", "Киргизия", еженедельнике "Литературная Россия". Переводы художественной прозы - издательства "Художественная литература", "Советский писатель", журнал "Урал". Рецензии: газета "Книжное обозрение", журналы: "Знамя", "Слово", "Север". Автор диафильмов "Карл Маркс", "Узники Петропавловской крепости" и ещё нескольких, по заказу Всесоюзной студии диафильмов. С 1972 г. по сию пору - член Союза журналистов Москвы.

.

***
Существует поверие: некие люди -
место жительства Штаты, ЕС -
спят и видят: России-то нету, 
враз исчезла, унёс её бес...
То-то праздник!
Проснулись и видят: не исчезла,
усы бережёт, в них не дует, и, мёд собирая,
 отправляет, как правило, в  рот.
Что же делают некие люди -
место жительства Штаты, ЕС? 
Жаждой мщения обуреваемы,
поступают на курсы ликбез.
Между прочим, поступок разумный,
ибо, чтобы в огне не сгореть,
представленье о том, чего хочется,
надо кое-какое иметь.

 

***
   Разработан тест на биомаркеры 
   депрессии. Четыре года учёные отслеживали
   биомаркеры крови трёхсот человек.

Биомаркеры,
Депрессия,
Биполярное расстройство,
Кровь у группы пациентов...
Детектив такого свойства
Зародился не у Чейза, 
Не у Кристи с Жапризо,
Сименон пусть отдыхает,
Как подстриженный газон.
А Маринина, Овалов
И давно усохший Пронин...
Им с наукой не сравниться -
Прах надуманных историй -
С чипом в голове макаки,
С угрожающим планете чем-то,
Но зловещим знаком.
Вот и герцог Эдинбургский
Нас покинул, говоря:
"Нет у книжных детективов
По сравнению с наукой
Ни малейшей перспективы.
Утверждаю это я,
Прочитавший их сто тонн,
Всех народов и времён".

 

Отцы и дети
времён давно минувших

Крошка сын к отцу пришёл и спросила кроха:
Батя, ты же Зимний брал, а плоха эпоха..."
У отца из рук стакан вывалился с водкой:
"Опрокинь стаканчик, сын, закуси селёдкой...
Ах не пьёшь... Не наша кость, экая досада...
Только бред про город-сад мне внушать не надо.
Вижу, ты ещё, старик, в карусель вокруг не вник.
Оглянись окрест себя:
В день Седьмого ноября
Класс на класс идёт войной...
Не-ет, мы построим мир иной,
Мы пойдём другим путём 
И на нём, глядишь, найдём...
По-иному будем жить,
Пили, пьём и будем пить!"
"Ну, отец... - И крошка сын плюнул вслед родителю. -
Вот с таким социализм строить не хотите ли?.."

 

***
      Я зарастаю памятью,
      Как лесом зарастает пустошь.
      И птицы-память по утрам поют,
      И ветер-память по утрам гудит,
      Деревья-память целый день лепечут.
       ......................................................
        Но в памяти такая скрыта мощь,
        Что возвращает образы и множит...
        Шумит, не умолкая, память-дождь,
        И память-снег летит и пасть не может.
                       Давид Самойлов

                               Памяти Дмитрия Николаевича Голубкова
         "Дорогой Дмитрий Николаевич!
         Вашу книгу я пока проглядел наскоро - всё прелесть... 
         Очень вы хороши, голос у Вас такой чистый, свежий;
         и как Вы умудрились при полной зрелости сохранить
         завидную молодость сердца!.."
                                         Арсений Тарковский

Разбередила память эта книга*,
Перенесла в те дни и в ту интригу.
Зашёл в "Худлит**, красивый и высокий,
Но раздражённый донельзя от склоки,
Лицо его не то чтобы сурово -
Оно ноябрь Семьдесят второго.
Был разговор о силе впечатления
От филигранности его умения,
О непередаваемой усталости
От низости, вранья, фальшивой жалости.
Охотничье ружьё... Нажал курок -
Длить жизнь в той атмосфере он не смог.
И долго откликалась эта рана:
Сулилось много, а жилось так мало...
_______
*Дмитрий Голубков. "Это было совсем не в Италии..." In Italia non c era".
Москва, "Маска", 2013.
**Издательство "Художественная литература".

 

               Памяти Евгения Александровича Евтушенко
                                1
Вспоминая о "Худлите", вижу, как навстречу мне
Сам Евгений Евтушенко, но - по левой стороне.
Не прошёл, однако, мимо, а приблизившись, сказал:
"Я давно, признаться, с вами познакомиться мечтал*.
И знакомство состоялось, и стоит передо мной
Эта сцена: он сжимает руку мне своей большой.
__________
*На самом деле было более прозаично:"Вы давно здесь работаете,
 а мы незнакомы..."

                                      2
"Поэт в России больше, чем поэт".
Но во плоти поэта больше нет.
Теперь его уделом - вечным - стал
Неподвергаемый коррозии металл,
А фоном его стала его страсть,
Которой он умел в сердца запасть.
Таким мне представляется поэт,
Которого в России больше нет.

 

 

                     Памяти Кирилла Владимировича Ковальджи
Уходят те, кого я знал и кто меня немного знали.
Нищает этот мир без них, без их восторгов и печалей.

 

                      Памяти Давида Самойловича Самойлова
Приснилось: ночь, в ночи - окно,
В окне луч света, в нём - пылинки,
И ниоткуда вдруг оно -
Его лицо, в нём ни кровинки.
Самойлов... Дэзик! Это он!
"Я был убит три раза кряду, 
Такой вот был мне вещий сон -
Что там фантазии де Сада!"
А мы ему:"Куда ты? Сядь! Успеешь жить!
Печенья? Чаю?"
Он пить не стал, и на ходу:
"Себя живым увидеть чаю...

 

                         Памяти Кайсына Шуваевича Кулиева
Кулиев* мне свой профиль подарил.
Одним движеньем лик свой обозначил,
Одним штрихом, и подписью скрепил,
Ни слова не сказав, что это значит.
____________
*К. Ш. Кулиев - Народный поэт Кабардино-Балкарии.

 

ПО СЛУЧАЮ ВЫХОДА МАЙСКОГО НОМЕРА «НАШЕЙ УЛИЦЫ»
Сегодня в честь Вашу и 1-го мая надел я рубашку красную,
поскольку с российским народом, так отдыхающим, праздную. И со схожденьем огня Благодатного в том же Ерусалиме,
пусть сходит не только ныне.
Желаю ВАМ, ВНУЧКЕ, СЫНУ быть всегда здоровеньки.
Вы пожелайте того же старому Элькину Веньке.
И жене его.

 

***
"Спиной вперёд идите", - говаривал Фоменко*,
Иди вперёд, конечно... не расставаясь с прошлым.
Кричать "Судью на мыло!" лишь на футболе можно.
"Судья" - вся жизнь твоя же, с "судьёй" поосторожнее.
Оценивая прошлое, на старости споткнуться
Равно в болото топкое не глядя окунуться.
Цените с благодарностью за то, что жили честно,
Не предали родное, не ранили повесткой,
Сказав, что, дескать, кончено, плевать на то, что было,
Ртом, злобой перекошенным, орать:"Судью на мыло!"
А женская забота, а женская улыбка
И даже то, что в жизни не раз бывало зыбко...
А люди, что с тобою, да, разными бывали, -
Одаривали дружбой, ценили, помогали?..
Да, наряду с тяжёлыи и ничего нестоящим
Прекрасные мгновения бывали нашим "стойбищем".
___________
*Пётр Наумович Фоменко (1932-2012) - российский режиссёр и педагог, основатель и художественный руководитель московского театра "Мастерская П.Фоменко".

 

           Пацифистское

По законам военного времени
Остаёмся без роду, без племени...
Убивают тебя как защитника, 
Убивают тебя как агрессора.
Кем бы ни был ты - убивают.
А жалеют ли? Да, бывает...
Если враг твой напал вероломно
И глаза его злобно суженны,
Ты убьёшь его справедливо,
Он тогда погибает заслуженно.
Но, ведя войну справедливую,
Убивая, если так нужно,
Не забудем в пылу азарта,
Что хрупка  Земля, хоть услужлива.
Не услышать тогда курлыканья
Журавлей, на юга летящих,
Ни собачьих глаз, ни мурлыканья
Рыжей кошки, поесть просящих.
Ни жены, писем с фронта ждущей,
Ни младенца, тебя обнимающего.
Ничего тогда не останется
Кроме пламени  всесожигающего.
Подобреть нам поможет водочка,
Если вы нальёте и чокнетесь
Со словами "За всё!" и "Будемо!",
Закусив при этом селёдочкой.
Не забудьте к тому же "Лэхаим!" -
В переводе "За жизнь!" по-русски,
И пусть радости слёзы закапают,
А не скорбной печали. Пусть же
Это сбудется по законам,
 Не всегда разумного времени,
Но не злого азарта полным, 
А заботой о роде, о племени.

 

                 Памяти Бориса Абрамовича Слуцкого
Он звал меня в Союз*:"Пока я там - пройдёте".
А всё думал, собирался, но не смог
За время, мне отпущенное Слуцким,
Набрать количество переведённых строк.

Когда его Татьяну рок жестокий
Поверг в неизлечимую болезнь,
Я попытался в скорбной телеграмме
Сказать, как я воспринял эту весть.

Проклятая оплошность с Пастернаком...
Но в большей мере виновата власть,
Которая боялась оголтело всего,
Что ей казалось пастью зверя,
Из-за угла желавшего напасть.

Я был знаком с Борисом Слуцким -
Я с ним работал над стихом.
Борис Абрамович, Вы в горле моём
С тех пор как слёзный ком.
Борис Абрамович, я помню не только год, но день и час.
 В моём мозгу всегда под током воспоминание о Вас.
____________
*Союз писателей.

 

Памяти Александра Когана
              "История Великой Отечественной войны.
                     Полная хроника". М. Астрель.2010. 
                                 1941 год,5 декабря. 
            "20-летие встретил участник войны Александр
            Григорьевич Коган, ставший затем критиком 
                                и литературоведом".
             Пускай в огне твоё истлело тело -
             Ты будешь жить, пока в сердцах живых
              Есть капля твоего живого дела,
              Есть искра твоих помыслов живых.
                       Александр Коган

                   1
Коллега, друг. Устроенный Природой
Так, что всегда внутри горел огонь.
При двадцатитрёхградусном морозе
Ходил без шапки, с голой головой.
На фронте с самого начала. Военкор.
Ифлиец* - недопил, недокурил.
Со всеми женщинами сразу расходился,
Как только замечал, что был немил.
Смех был сквозь слёзы - образно, конечно.
Ершист был, но коллегам помогал,
Когда его о помощи просили,
Когда товарищ по работе уставал.
Подверг меня своей защите жёсткой -
Директора на людях оборвал.
А в подцензурное, неласковое время
Для поколений, после нас идущих,
Томами хронику литжизни издавал.

             2
Оборвана смертью строка и стала последней...
А что же собаки твои, что встречали в передней?
О как они счастливы были бросаться на гостя,
Как будто хозяин радушный им гостя бросал, словно кости.
Потом из объятий собачьих меня извлекая,
Сажал меня Коган на кухне, заранее зная, 
Что шёл я к нему, чтоб беседою с ним напитаться, 
И тут он спросил, не могу ли я на ночь остаться:
"Мы сможем тогда усладить свои души беседой,
И будет беседа куда посытнее обеда..."
Но я не остался...

...Умирают по районным больницам,
Просто падают без стона и плача,
Умирают последние ифлийцы,
Ничего для современных не знача.
Остаётся лишь слепящая заметь,
И молчит неблагодарная память.
____________
*В Москве, годы  1931 - !941, в Ленинграде, годы 1931 - 1937 -
ИФЛИ - институты истории, философии, литературы.

 

Памяти Ларисы Иосифовны Лебедевой

Вчерашний день был водкою палёной,
Сегодня всё весной заволокло,
И вот уже черемуха стучится
В пока ещё немытое окно.
А за окном романы переводят, 
И вот уже наполнился роман
Черёмуховым запахом природы
И тем, что мы зовём самообман...
_____________ 
*Л.И. Лебедева (    -2015) - литературовед, 
переводчик произведений художественной литературы,
журналист, организатор издательского дела.

 

 

   Памяти Ильи Григорьевича Эренбурга

Вероятно не желая, чтобы я его узнал,
Не лицом ко мне, а боком повернувшись, он стоял.
До тех пор, пока из лифта я не вышел, простоял
Эренбург Илья Григорьич, убоявшийся, что я
Заведу ему ненужный разговор с ним.
Только я разговор с ним не решился завести.
Возможно зря?
Эренбург Илья Григорьевич,
Защитивший свой народ так умно*,
Что и сегодня с нами, как живой, живёт.
____________
*Имеются ввиду события, происходившие в процессе
провокационной кампании "Врачи-вредители" , 1952 - 1953 годы.

 

        Памяти Корнея Ивановича Чуковского
Корней Иванович Чуковский, когда в "Худлите" как-то был,
Меня увидев, спинку стула, сказав:"Вот так...", переступил.
Корней Иванович, жалею, что постеснялся Вас спросить,
Что Вас подвигло спинку стула, узрев меня, переступить.

 

Юрий Александрович, уловил Вашу заметку о Лакшине.  Пересекался: прогуливаясь по ЦДЛ с белорусским поэтом Гречаниковым. видим - Лакшин. Подошли. Только Гречаников раскрыл рот, Владимир Яковлевич: "Осторожно - за мной следят". И, обогнув нас, отправился в гардероб. Между тем, в чём-то я участвовал, был там и Александр Трифонович. Я подал какую-то реплику. А Губерман, кстати, с которым я единожды был в компании, выразился некогда в мой адрес: "Этот старик живёт на репликах". Так вот, и здесь я подал реплику. А было это под Новый год. И приходит в издательство на моё имя конверт, из  которого  выпорхнула визитка Твардовского, а на визитке - поздравление с Новым годом  и подписи владельца её и Лакшина. На этом знакомство закончилось.  Всё это чудесным образом исчезло. Что это было?..
   Продолжаю, однако, предлагать Вашему вниманию, стихи свои, созданные мною под шорох дождей и порывы ветра...

 

     Сожаление

Два совершенно разных человека
на титульных листах стихов своих 
благодарят меня за редактуру
в едва ли не в последний жизни миг.
Один поэт - кондовый запорожец,
другой - потомок Гедимина из Литвы,
и пишут мне по-дружески по-русски,
и каждый из совсем другой страны.
А числились когда-то эти страны одной страной,
союз их был непрост,
но вместе "Deutschland alles" oтсекали,
плечом к плечу, и голову, и хвост.

 

***
Как можно забыть эти даты -
9 мая, 22 июня?!
Я, можно сказать,
ежедневно их помню,
то радуясь, то горюя.
Я помню смятение 22-го
и то, что творилось 9-го,
я даже своё состояние помню,
наполовину разъятое.
И я прихожу в состояние бешенства,
когда рассуждает об этом невежество,
когда рассуждают, об этом не зная,
а если и зная, то знать не желая. 
Хотя понимаю - напрасны старания наши,
когда голова оппонента не сеет, не пашет.

 

***
Не спешите реагировать на поспешное решение,
на по глупости ли, трусости кем-то выданное мнение,
и на хамство, и на грубость, если это от природы,
ибо странно обижаться на явления погоды.

 

***
На луну собралось человечество...
Станет нам луна тогда отечеством?
Впишут нам тогда в законодательство:
на луну ссылать за препирательство
с властными структурами, с Госдумой,
не дай бог, с правительством? Подумай,
прежде чем всерьёз засобираться,
чем на произвол судеб отдаться.
И не станет ли тогда всерьёз грешно
ржать над тем, что вовсе не смешно?
Не подумать хорошенько  ли нам прежде, 
чем отдаться некоей надежде
вне Земли спастись от наводнений,
от там-тамов как предвестников сражений,
от сменившего топор на нож игила,
от всего, что нам сейчас немило?

 

     Как молоды мы были...

Швырнёшь в окошко кирпичём -
тебя не упрекнут ни в чём,
 смешливо улыбнутся и пригласят на чай,
и, если согласишься, сиди и примечай:
зачем тебя позвали в дом, кому ты нужен здесь,
и, если нужен, для чего - фрагментом или весь.
...Я помню прелесть юных лиц и нежность целовавших губ,
звучанье слов, напрасных слов:"Сегодня ты мне очень люб..." 

         
                       
                   ***    
         
                                                       
             Эта штука посильнее, чем "Фауст" Гёте.
                                                               И. Сталин

                   Памяти моего поколения

               Эротическое

...Я собирался на коленках
уговорить отдаться Ленку,
но опоздал - протёр коленки,
к  соитию склоняя Ленку,
Иван. И тщетно, ибо Ленка
нам предпочла проныру Генку.
Там были Лёня, Митя, Юра,
там был приятель наш из МУРа...
Хорошая девчонка Ленка,
но пенку снял мерзавец Генка.
Сама как тихий омут Ленка,
а предпочла такого Генку.
И вот рискните - не поверьте,
что омут населяют черти...

 

              ***
           Памяти Николая Ивановича Глазкова
           и его жены Руфины Моисеевны

Разве вам не будет лестно, если сам Н.И. Глазков,
спрыгнув к вам с моста сегодня, завтра повторить готов?
Несколько углобородый, он сутулился, а глаз
измерял вас, словно угол измеряет ватерпас.
Собирал открытки с видом  самых разных городов.
Для дарившего открытку был на многое готов.
Мы купили два яичка и бутылочку. Жена
нам достала две тарелки - ели-пили дотемна
со стихами, разговором... Антикварнейший буфет
собственной рукой своею раскрывал, возможно, Фет.
Справка у меня хранится:"Веня был не у б...дей -
у поэта Н.Глазкова, у порядочных людей".
Униальнейшая личность, остроумнейший поэт...
Боже, забирай не лучших - мир наш лучшими согрет.
Николай с Руфиной жили, а теперь их больше нет...

Он на мир взирал не из-под столика -
он считал, что мир необычаен,
чрезвычайно интересен для историка,
правда иногда весьма печален.

 

***
                  Юнне Мориц

Тайна тайн - мастерская слова: молоточки слова куют,
созидающие основу этой женщины - неуют.
Продираясь сквозь буреломы, сквозь подчас осквернённый лес,
выбирается на приволье приуставший весёлый бес.
Отряхнув с себя сучья, листья, обирая с тела клещей,
усмехается Юнна Мориц, обладатель ведьмацких очей.
В остроте и лица, и мысли пролегает каждый сюжет.
А дорогу ей освещает чёрных глаз испытующих свет.

 

***
                    Памяти Семёна Израйлевича Липкина

Он вышел подышать, но не сумел вернуться.
Нашла его Лиснянская лежащим близ крыльца,
                                 так точно же распластанным, 
когда, за землю русскую сражаясь в Сталинграде,
он смог избегнуть чудом смертельного конца.
Он был поэтом значимым страны всегда родной,
он был мне современником, он был знаком со мной.
Делясь со мной событием, неторопливым словом
он как гвоздём пришпиливал всё то, что в нас плохого.
Он был как сожаление о том, что мало честности,
о том, что нужно мужество, чтоб не пропасть в безвестности,
в нём не было ни пафоса, ни за враньё наград.
Он был тем, отстоявшим страну и Сталинград.

 

             ***
                     Памяти Татьяны Бек

Я видел Таню Бек -
она сидела рядом
и с кем-то говоря,
и повторяя кряду:
"Да-да. да, может быть",
но с кем, о чём - не помню,
а было ей в ответ как звук в каменоломне.
Я вижу и лицо, и даже цвет одежды,
и сочетанье губ в ответе - комом снежным.

С её прекрасными стихами
свести знакомство не успел -
не понял я при жизни Тани,
с кем рядом я тогда сидел.
И запоздалым сожаленьем
пришлось пополнить свой архив,
хотя всё то, что в нём хранимо,
во мне живёт, пока я жив.

 

      "Совет", которому я не последовал

 "Лучше  нет способа проникнуть в словесность,
чем рассказать нам о том,  о чём вчера говорили с покойным ,
что он сказал потом.
И в тишине, как бы волнуясь
и запинаясь, слегка,
о том поведать, что наша Россия
 обоим  дорога,
что был покойник неуёмен
в любви к профессии своей,
что болью в сердце не был сломлен,
что значим для России всей.
И слово это не обычно должно быть произнесено,
а со слезой и очень внятно, чтобы пробрало всех  оно.
И если так, неукоснительно, удастся слово произнесть,
оно дойдёт до руководства, и будет вам хвала  и честь".

 

         Мнение

Политика - дело не грязное.
Политика - дело опасное.
Политик стоит у руля огромного корабля.
И если рулить не умеет, 
а только мечтой себя греет,
печальна судьба корабля...

 

***
Я сижу, ногой качаю,
звёзды на небе считаю.
Вот одна из них упала -
меньше звёзд на небе  стало.
Я устроился неплохо -
звёзды, я, скамья, эпоха.
Вкруг ноги пчела жужжит.
Стрелка на часах бежит.
Каждая минута - спрут,
в часе шестьдесят минут.
...Поредело звёзд число -
ветром, что ли, унесло
или вместе с солнцем день
снова покидает тень?
Вновь смогу ногой качать,
звёзды на небе считать
и, теряя звёздам счёт,
совершать круговорот?..

 

   Ещё раз про любовь...

      В детском саду     

- Мама, - сказала дочурка однажды, - Митя меня полюбил.
- Как то есть?! - мама дочурку спросила.
- Так вот - горшок уступил. Но я на это сказала: "Прости,
но тебе надо ещё подрасти.
Мама язык проглотила...

Родители, будьте к своим малышам снисходительны,
слушайте их, уважайте их мнение.
Слушая их, наберитесь терпения.

 

***
  - Альцгеймер? Алоиз?
Рекомендую - брысь!

 

    Размышление по поводу

Воистину - любовь так зла,
что можно полюбить "козла",
с ним даже счастье обрести
и гордо голову нести -
И обоняние, и слух
сведёт на нет козлиный дух.
Не в потакании ли злу
лежит секрет любви к "козлу"?

 

             ***
                       Памяти Беллы Ахмадулиной

Восстановить черты лица,
надменно выгнутую шею,
когда Она стихи читала,
да что там говорить, не смею...
Манера их произносить,
эвук голоса, у тех, кто слушал,
стрелою мог проникнуть в душу
и наповал тебя сразить..
Нет! Всё же эти времена,
когда вы жили и творили -
Андрей, Евгений, Белла -  Вы -
быть может, золотыми были...

 

      ***
Уносит в открытое море,
и хватит ли сил задержать 
движение это оспорить
и нужное слово сказать?..
Когда неподвластна стихия,
разверзнутся хляби и лот
не сможет тебя обнаружить
в толпе обезличенных вод.

 

 

"Наша улица” №260 (7) июль 2021