ВРАЩАЕТСЯ НИЦШЕ

 

ВРАЩАЕТСЯ НИЦШЕ

 

Фридрих Вильгельм Ницше говорит: «У нас есть искусство, чтобы не умереть от правды». Жизнь сама по себе настолько сильно действует на психику человека, что о другом своем существовании он и не помышляет, тем более о жизни в Боге. Стать Словом. Не биологически воспроизводиться, а стать каноническим собственным текстом. У Ницше сказано: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя... - в другом месте: Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь… - или вот ещё так: У тебя есть свой путь. У меня есть свой путь. Что касается правильного пути, верного пути и единственного пути, то его не существует». Даже то, что жизнь идет по кругу, вращается земля, вращается луна, вращается солнце, причем вращаются во многих ракурсах, без дна и покрышки, вот об этом постоянном возвращении, о котором писал Фридрих Ницше, человек не думает. Земля вращается под управлением слова «вращается». Если убрать слово «вращается», то будет просто слово «земля», и мы вращения не увидим. В мире действует, живет, управляет всем на свете Слово. Без него всё исчезает сразу. День прошел, и слава Богу, новый день пришел. Красивенький такой день, с солнышком, с кучевыми облаками, с чайками над рекой. А вот «Чайка» на сцене этих людей никак не устраивает своей, как они говорят, непонятностью. Другое дело, Александр Островский, с ним всё ясно - деньги, разводы, несчастная любовь, в четырех актах, и чтобы мораль читалась. Самое интересное из этого рассуждения то, что все эти люди исчезнут с лица земли бесследно, а «Чайка» и Ницше будут сиять вечно. На неподвижной земле. Земля стоит на месте, и я на этом стою, как на знаке Х, или zero (Хер - вечный Бог всех людей). Мой мир прекрасен и неизменен.

 

Юрий КУВАЛДИН

СЛЕДЫ

Ледяные следы ледовитой слюдой серебрятся под зимним лютеющим солнцем, след простыл там, где дом-ледокол, рубит улицу на две, так бил ледоруб по вождю революции, но тот след уж простил, уходящего в лёд, то не мёд для укутанных в пледы, то следствие ледяных лет, то проверка следов предыдущих, оставляя следы на снегу и в пургу, не надейся найти их на утро ледовое в переулке Последнем, стекающем к Трубной, иль на Старом Арбате, где следили следы поперёк мостовой, и по встречке, и в прочих косых переулках, и в колодцах дворов, лёд и там доставал, припорошенный снегом, чтоб падали навзничь,  всюду были видны косяками следы, а потом вдруг бесследно исчезли, как последний троллейбус с Арбата, весть, леденящая кровь.

 

Юрий КУВАЛДИН

 

ВИДЫ

Довольно часто люди ищут смысл там, где его не должно быть, да и вообще, как мне кажется, смысл ищут те, кто не понимает поэзии и живописи, и самое интересное, они не понимают отсутствие смысла в собственном появлении на свет из какого-то семени, оплодотворившего микроскопическое яичко, но это ещё полбеды, беда заключается в том, что никак не изменились поэтичные виды с твоим появлением, всё выглядело точно так же, как при Василии Кандинском, и принадлежало тому, что мы называем «лад», который приветлив с теми, кто в ладах с Малером и Гёте, старая песня, другим не доступная, покажем персонажа, впавшего в доселе небывшие виды.

 

Юрий КУВАЛДИН