ВЗАИМОЗАМЕНЯЕМОСТЬ

На фоне финала всегда присутствуют начала, потому что ничто никогда не останавливается, и всюду звучат, пусть сбивчиво, голоса новорожденных, и неорганично стонут финиширующие о жажде бессмертия только для своего тела, но увы, общий настрой до сути ясен, тела взаимозаменяемы сквозь сумрачную неоднократно предъявляемую в заявке несменяемости и незаменяемости, установка на конечность экземпляра и бесконечные резервы появления всё новых и новых устройств, под названием «люди» - совершеннейших биокомпьютеров для разумной жизни, не подвергается сомнению, а сомневающихся успешно учит история.

Юрий КУВАЛДИН

НА СОБРАНИИ

Плохо, когда видишь неестественных людей, изображающих из себя властителей дум, и в это время говоришь себе, что вот сейчас незаметно выскочу из зала, чтобы не слышать эту протокольную муть, и сразу настроение улучшается, просто на душе становится отлично, и видел себя уже там, за дверью, где стоял и курил, и чувство облегчения разлилось в груди, ведь не сидеть же здесь ещё полчаса, исчезнуть с виду начисто, со скоростью бегущего на вокзале к тронувшемуся поезду, и странно, что и другие сидящие, опустив глаза, наслаждаются той же мыслью побега, но старательно хлопают, когда надо, делают лица подобострастными, словно иное выражение послужит поводом для исключения тебя из списка приближённых.

Юрий КУВАЛДИН

Александр Трифонов "От Ватикана до Колизея"

Александр Трифонов

ОТ ВАТИКАНА ДО КОЛИЗЕЯ

эссе

Александр Трифонов в Ватикане, февраль 2018.

Из государства в государство иду пешочком, издали смотрю на Колизей, к которому мчатся байкеры на ревущих мотоциклах у Феллини в «Риме» и, естественно, после этого направляюсь в кафе «Канова», в котором время от времени Феллини просматривал газеты под кофе, и далее направляюсь, само собой разумеется, к фонтану де Треви из «Сладкой жизни». Конечно, в искусстве нужен Феллини, нередко повторяю я, то есть свободная от всяческих штампов и предрассудков мысль.
Рим!
Я прилетел сюда из Третьего Рима. Поэтика креста, начала, икса, слова, вечности… Рим!
Недаром Гоголь в Риме почувствовал:
«Если бы вы знали, с какою радостью я бросил Швейцарию и полетел в мою душеньку, в мою красавицу Италию! Она моя! Никто в мире ее не отнимет у меня. Я родился здесь. Россия, Петербург, снега, подлецы, департамент, кафедра, театр, - все это мне снилось. Я проснулся опять на родине и пожалел только, что поэтическая часть этого сна, - вы, да три-четыре оставивших вечную радость воспоминания в душе моей, - не перешли в действительность. (…) Как будто с целью всемогущая рука промысла бросила меня под сверкающее небо Италии, чтобы я забыл о горе, о людях, о всем и весь впился в ее роскошные красы. Она заменила мне все. Я весел. Душа моя светла…»

Александр Трифонов "Несение креста", холст, масло 80 х 70 см. 2016.

И Мандельштам почувствовал:

Поговорим о Риме - дивный град!
Он утвердился купола победой.
Послушаем апостольское credo:
Несется пыль, и радуги висят.
На Авентине вечно ждут царя -
Двунадесятых праздников кануны, -
И строго-канонические луны -
Двенадцать слуг его календаря.
На дольний мир глядит, как облак хмурый,
Над Форумом огромная луна,
И голова моя обнажена -
О, холод католической тонзуры!

И Бродский почувствовал:

…Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца...

И мой старший товарищ Тимофеевский почувствовал:

…Рухнул Рим, никто не помнит точной даты.
Вот и спорим, и проводим параллели…
Всюду те же кровопийцы и солдаты,
Кровопийцы и ворюги, мой Валерий.
Лучше сам ты возвращайся, путь недолог.
Мы с женою заждались тебя в столице.
Неужели так уж важно въехать в город
На четверке в триумфальной колеснице?..

Да и я почувствовал себя человеком мира. 

Вот уж никогда не предполагал, что художественная галерея Ватикана, где соседствуют Рафаэль, Леонардо да Винчи, Тициан, Караваджо, повёрнута не только в прошлое с этими титанами живописи, но и в будущее, пожелав пополнить свою коллекцию моим холстом «Несение креста». Так работают истинные коллекционеры. Собираешь в своё времени, а восхищаться будут потом, через 100, через 300, через 1000 лет. Да, именно с таким прицелом работают искусствоведы грандиозного Ватикана, понимания, что колесо вечности никогда не останавливается.

Александр Трифонов у Колизея. Рим, февраль 2018.

"Наша улица” №220 (3) март 2018

ПОЕЗД

Пустую улицу нарушал тихим перестуком далёкий поезд, и тебе казалось, что это ты едешь куда-то далеко-далеко, не отводя глаз от вагонного окна, за которым березки сменяются избушками, поэтому тебе очень легко идти пешком, и даже увидеть женщину в цветастом платочке на крылечке, с едко дымящим самоваром, отчего твоя голова идёт кругом, как будто ты заболел и лежишь в постели, перекатываясь медленно с боку на бок, словно ты есть скроенный из боли нерв, в безумной горячке при крушении всех надежд на выздоровление.

Юрий КУВАЛДИН