НЕУЛОВИМОЕ

Неуловимое всегда тревожит из-за того, что оно именно неуловимо в своей непрояснённости, и это концентрирует всего тебя на неуловимом, никак не желающим улавливаться, то есть проясняться. Ясное всегда понятно, а понятное пролетает мимо ушей, проскальзывает без остановки мимо глаз. Ясное - это штамп. Неясное - это оригинальное. Кругом разлито всё понятное. Конечно, только на первый взгляд понятное. Кругом штампы. Дальше штампов люди не идут. Вот и смотрю зачарованно в глубь предмета, где из затуманенности только для меня выплывает нечто совершенно необыкновенное. Так ловцом неуловимого и живу.

Юрий КУВАЛДИН

РЕЧЕВОЙ АППАРАТ

А вот то-то и сказала. Не может быть. Что ж тут такого, когда говорит, не думая, потому что речевой аппарат начал уже жить сам по себе, бесконтрольно, поскольку для того и создан, чтобы говорить. Все сидят молча, а вошедшая в вагон старуха в разодранных джинсах и в кедах, в малиновом берете, из-под которого выбивается седая прядь, кричит: «Ну, кто тут мне место уступать будет? Расселись. А ну-ка марш отседова!» - и этим сгоняет со своих мест зачитавшуюся молодёжь с мобильниками.

Юрий КУВАЛДИН

УГОЛ

Кругом углы. Куда ни бросишь взгляд, всюду углы. А там ещё, только выйдешь, дорожки под углом идут, ни в коем случае не по диагонали, напрямую, а обязательно под углом, чтобы ты побольше мог пройти до углового магазина. Угол за углом и там углы углами углуют с угольниками и уголками угловатыми. Угол есть понятие многотомное, поскольку и у каждого тома есть свои углы, не говоря о том, что за не освоение угловатого произведения мог быть поставлен в угол, то есть в такое положение, которое близко к безвыходному.

Юрий КУВАЛДИН