НЕРЕАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Реальность бесследно исчезает с лица земли, Слово остается. Реальность мне всегда представлялась нереальной. Мне казалось необходимым подать событие так, как я его видел, а это редко совпадало с более объективным взглядом на происшедшее. Мне хотелось, чтобы реально имевшее место сложилось в стройный рассказ, и я тут же выстраивал его. Самое интересное: я сам проникаюсь искренней верой в истинность того, что увидел, и меня не на шутку удивляет, когда я слышу, что другим случившееся запомнилось иначе. Да и спустя время моя приукрашенная версия, то есть художественная версия событий сохраняет реальность - пусть лишь для меня одного.

Юрий Кувалдин "Жизнь в тексте"

ЮРИЙ КУВАЛДИН О БУКЕРЕ

У меня есть совершенно дурацкая привычка рассказывать другим авторам о секретах моего мастерства, о том, как писать и что писать. Средние же писатели никогда не делятся с собратьями своими “секретами благополучия”, видя в них потенциальных конкурентов пусть и у обедневшей, но все же кормушки букеров, больших книг и прочей хуйни из 30 сребреников для щелкоперов, 20 лет после уничтожения СССР всё еще по-советски паразитирующих на госказне и её производных. Манекен в бабочке из мертвого партийно-советского журнала “Вопросы литературы” слащавый Игорь Шайтанов, который простого рассказа не напишет, безымянная, хотя у нее, видимо, в паспорте написаны имя-отчество и фамилия, критик Марина Абашева из Перми (что она в Москве забыла, пусть Витю Широкова оценивает, пермского многописца?!), не понятно как попавший в тусовку литературных маклеров талантливый, оригинальный режиссер и сценарист Вадим Абдрашитов, прозаик без имени и лица Валерий Попов, Мария Ремизова, которой необходимо стальной бублик кувалдой в дырку заколотить за её фригидную бесчувственность, и председатель, провинциальный прозаик, член КПСС (таких надо было к стенке сразу ставить), фальшиво-картонный, по словам Ирины Роднянской, Руслан Киреев - всем им, теоретикам чужой казны, по словам Мандельштама, срочно нужно отправиться собирать милостыню по вагонам метро, если они ну никак не хотят работать на заводе “Серп и молот”, и всё еще желают кормиться от литературной кассы. Тут по поводу бессовестного коммуниста Киреева даю точную цитату из опубликованного письма ко мне Роднянской: “...что касается умелого и способного Руслана Киреева, то именно рядом с Вашей прозой окончательно обнаруживается, что его - сделана из папье-маше (что, впрочем, я понимала и раньше)”. Что им надо, когда путь в типографию я им открыл еще в конце 80-х годов?! Типография им, оказывается, не нужна. Помещение “Нового мира” у кучки литературных импотентов во главе с пионером в красном галстуке с плаката о Павлике Морозове Андреем Василевским немедленно отобрать и послать их на незабываемый завод “Серп и молот” выгребать шлак из печей, о чем я им, пусть подтвердит Андрей Немзер, еще 10 лет назал говорил в статье “О закрытии “Нового мира”. Советские дармоеды! По поводу толстожурнального Букера тот же Андрей Немзер, пытаясь всё еще держать лицо перед этими трутнями, высказался так: “Лет десять назад возмущенный довольно сомнительным решением жюри лучший критик той поры, безвременно ушедший Александр Агеев с болью написал: «Никогда еще Букер не падал так низко». Я ответил: «Никогда не говори «никогда». И был не прав. Ибо сегодня уверенно утверждаю: такого дурного (пошлого, антикультурного) решения в букеровской истории не было. И уже не будет. Дно достигнуто”. Продолжу о моих советах по мастерству писателя. Что ж, приходится констатировать, что время показало абсолютную тщетность моих советов в лице тех, кому я давал их. Всю жизнь сидеть на одном месте и писать - эта мысль приводит их в ужас. Их место - в ресторанах, на вечерах, в театрах, на свадьбах и в разводах... Они не только не понимают художественных произведений, но даже не знают, зачем эти произведения нужны. Когда захлопнулась советская номенклатурно-издательская кормушка, на мой вопрос, пишешь ли ты что-нибудь сейчас, отвечали, а зачем писать, когда больше гонораров не платят?! Если бы каждый пользовался в полную меру моими творческими советами, то был бы не я один писатель, а несколько. Но это для века уже много. Как сказал мой сын художник Александр Трифонов, для нашей эпохи хватит одного крупного писателя - тебя.

Юрий КУВАЛДИН

ПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ КУВАЛДИН

Юрий Александрович Кувалдин (19 ноября 1946, Москва) — русский писатель, критик, издатель.

Родился 19 ноября 1946 года в Москве, на улице 25-го Октября (ныне и прежде — Никольской) в доме № 17 (бывшем «Славянском базаре»). Учился в школе, в которой в прежние времена помещалась Славяно-греко-латинская академия. Окончил филологический факультет МГПИ им. В. И. Ленина. В начале 60-х годов Юрий Кувалдин вместе с Александром Чутко занимался в театральной студии при Московском Экспериментальном Театре, основанном Владимиром Высоцким и Геннадием Яловичем. После снятия Хрущева с окончанием оттепели театр прекратил свое существование. Проходил срочную службу в рядях Вооруженных сил СССР в течение трёх лет (ВВС) под командованием Ивана Кожедуба.
Деятельность

Основатель и главный редактор журнала современной русской литературы «Наша улица» (1999). Первый в СССР (1988) частный издатель. Основатель и директор издательства «Книжный сад». Им издано более 100 книг общим тиражом более 15 млн. экз. Среди них книги Евгения Бачурина, Фазиля Искандера, Евгения Блажеевского, Кирилла Ковальджи, Льва Копелева, Семена Липкина, А. и Б. Стругацких, Юрия Нагибина, Вл. Новикова, Льва Разгона, Ирины Роднянской, Александра Тимофеевского, Л.Лазарева, Льва Аннинского, Ст. Рассадина, Нины Красновой и др. Член Союза писателей и Союза журналистов Москвы.

Телевизионный фильм "ЮРИЙ КУВАЛДИН.ЖИЗНЬ В ТЕКСТЕ" (режиссёр Ваграм Кеворков, канал "КУЛЬТУРА", 21 ноября 2006 года, 17-35)

Юрий Кувалдин отрицает авторство М. А. Шолохова, утверждая, что Шолохов был неграмотным.
Библиография

Книги: «Улица Мандельштама», повести («Московский рабочий», 1989), «Философия печали», повести и рассказы («Новелла», 1990), «Избушка на елке», роман и повести («Советский писатель», 1993), «Так говорил Заратустра», роман («Книжный сад», 1994), «Кувалдин-Критик», выступления в периодике («Книжный сад», 2003), «Родина», повести и роман («Книжный сад», 2004). Печатался в журналах «Наша улица», «Новая Россия», «Время и мы», «Стрелец», «Грани», «Юность», «Знамя», «Литературная учёба», «Континент», «Новый мир», «Дружба народов» и др. Выступал со статьями, очерками, эссе, репортажами, интервью в газетех: «День литературы», «Московский комсомолец», «Вечерняя Москва», «Ленинское знамя», «Социалистическая индустрия», «Литературная Россия», «Невское время», «Слово», «Российские вести», «Вечерний клуб», «Литературная газета», «Московские новости», «Гудок», «Сегодня», «Книжное обозрение», «Независимая газета», «Ex Libris», «Труд», «Московская правда» и др.

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В 10 ТОМАХ (Предисловие Эмиля Сокольского. Академия рецептуализма, "Книжный сад", 2006. тир. 2000 экз.)

БЕСЕДУЕТ ЮРИЙ КУВАЛДИН

Беседы писателя Юрия Кувалдина - не традиционные, не журналистика, а новая форма художественной прозы. Все беседы Юрия Кувалдина читаются так же, как его художественные сочинения, и по своему размеру они не такие, как традиционные, типичные газетные интервью, от трех до шести страниц, а как объемные рассказы, от десяти до тридцати страниц. Серия его бесед есть не что иное, как повесть в рассказах, или вернее - повесть во многих автоэссе, где герои говорят от своего первого лица о литературе, об искусстве, но каждый по-своему, под своим углом зрения, в своем ракурсе, основываясь на фактах своей биографии, на своем опыте и культурном багаже.

КУВАЛДИН О ЛИТЕРАТУРЕ

Литература для меня является, прежде всего, формой переложения души в знаки, которые запечатлеваются в метафизической бессмертной Божественной программе. Это и есть бессмертие души. Биологическое бессмертие невозможно и бессмысленно. Зачем воскрешать какого-нибудь пьяного и рваного бомжа, который и так за свои пятьдесят лет всем надоел и закоптил белый свет, а ему еще новую жизнь подавать?! Тело является, на мой взгляд, всего лишь компьютером, сошедшим с конвейера. Большинство людей так пустыми компьютерами и остаются, или загружаются сущей чепухой - чернушкой с порнушкой. И лишь персонифицированные, вышедшие из социума, сидящие на облаке (над схваткой) единицы, загруженные Достоевским и Кантом, к примеру, начинают сами создавать свою реальность, которая переходя в метафизическое пространство, занимает там почетное место между бессмертными Достоевским и Кантом. Но и эта высокая цель, предельно высоко поставленная планка, на мой взгляд, не самоцель для писателя, а способ выхода к людям, установления контактов с окружающими, иначе зачем нужно свои мысли и чувства - подлинные и мнимые - предавать бумаге, объективировать, ведь это можно переварить в себе самом.

Юрий Кувалдин "Жизнь в тексте"

ИЗ ПЕРЕПИСКИ КЛАССИКОВ: ЛЕСИН КУВАЛДИН

Евгений Лесин
* * *
Уже не спорят города,
Поскольку стали старики.
Идешь по жизни в никуда,
А не по берегу реки.

Неутешительный итог
Непротивления сторон:
Сначала пишешь некролог,
А после - сразу - фельетон.

Юрий Кувалдин
Фельетон с некрологом - это уже "Мастер и Маргарита". Исходя из этого, Михаил Булгаков и Евгений Лесин - наши классики.

Евгений Лесин
ну уж, сразу классика... обычная журналистика
хотя и МБ - тоже журналист

Юрий Кувалдин
Буду просить народного художника Российской Федерации скульптора Дмитрия Тугаринова вылепить и отлить из бронзы в натуральную величину бюст поэта-классика Евгения Лесина, и установить на родине Героя - в Тушино, на улице Стратонавтов.

Евгений Лесин
лучше размером с петра и поставить петру на голову

Юрий Кувалдин
В этом смысле гениально стоит памятник нашему любимцу Венедикту Васильевичу Ерофееву на площади Борьбы. Когда прохожу мимо памятника великому пьянице и евангелисту, то плачу, и вспоминаю Евгения Эдуардовича Лесина:

Ты ничего не должен. Ты никому не должен.
Городу, миру, Риму, партии и стране.
Даже если не выжил, даже если не дожил,
Даже если не сдюжил, стал не дожем, а бомжем,
Ты ничего не должен, даже не должен мне.
Ты никому не нужен, ты и себе не нужен,
Ты один во вселенной, и она не нужна.
Не для тебя дорога воина или мужа,
Ты еще не разбужен, ты не встал ото сна.
Где-то в соседней жизни есть воробьи и лужи,
Вечно долдонит "ну же" бешеная жена.
Ты же лежишь на ложе, но никого над ложем,
И никакого ложа, и никакого сна.

Так может говорить только свободный художник, пославший на хуй всю боевую армию графоманов и стихоплетов.

ЖЕНЩИНА

Я начинаю с подозрением относиться к людям, которые мне высказывают одобрение. Но это не означает, что мне не нравится похвала. Есть типы, которые постоянно, когда их хвалят, умаляют себя, говоря: “Ну что вы, я этого не достоин”. Ну раз ты этого не достоин, я больше не буду тебя хвалить. В период взлета издательской деятельности, вокруг меня не крутились, а роились, как пчелы, несметные друзья, восхищавшиеся мною. Как только ворота “Союзкниги” захлопнулись, и перестали литься в мои дырявые карманы миллионы за стотысячные тиражи, так эти людишки вдруг как-то очень дружно растворились в московском тумане. Некоторые с сожалением говорили: “Мы думали, ты делаешь бабки. А ты лишь книжки пишешь”. Причем слово “книжки” произносилось в уничижительном смысле, как то, что никому и никогда не будет нужно. Другое дело - любимая женщина, наслаждающаяся мною, постоянно хвалящая меня, как бы забирающая меня всего, но которая при этом всю себя отдает мне.

Юрий КУВАЛДИН