Ваграм Кеворков "Чумотары" повесть

Впереди шли военные – прорубали топорами чащобы, следом тянулись люди в потрепанных ватниках, ушанках, грубых ботинках, несли мешки с мукою, крупами, солью, тюки с валенками, бельем; у других в руках лопаты, топоры, пилы, ломы, кирки, молоты, ведра, котлы, железные бочки.
Позади – опять военные, с ружьями наизготовку, с собаками на поводках.
Тайга густо обступила идущих, непролазною чащей стиснув их в подобии узенького коридора.
Люди шли, чтобы в назначенном месте пробить тоннель в горном хребте, там положат рельсы, по новой «железке» пойдут поезда. Но прежде нужно соорудить забор и бараки, в которых сами и будут жить...
Ваграм Кеворков "Чумотары" повесть

Ваграм Кеворков "РЕКА ХУДОЖНИКА АЛЕКСАНДРА ТРИФОНОВА" эссе

Художник Александр Трифонов оформил мои книги «Романы бахт» («Цыганское счастье») и «Эликсир жизни». Оформил великолепно, особенно первую, где на обложке его картина «Сегидилья»: похожая на цыганку горбоносо-клювастая птица хищно смотрит на изивающиеся в пьяненьком танце бутылки.

Оформлять книги Александру Трифонову не впервой: ко множеству их он приложил свою высокотворческую руку в издательстве «Книжный сад», не говоря уж о ста номерах ежемесячного литературного журнала «Наша улица».

Александр Трифонов принадлежит к тому типу людей, которых я глубоко уважаю: он труженик. От выставки к выставке зреет его талант, мужает, крепнет его мастерство, появляется все новое в его творчестве.

На только что показанных его работах в «Галерее на Солянке» я увидел щемящее-пронзительные поникшие, сломанные революционным большевистским лихолетьем церковки. Подолгу стоишь у этих картин, мысленно преклонив колени перед тем, что тысячелетие было духовным стержнем России и что так бессмысленно и подло было растоптано сапогом революционного варвара.

Та самая боль за Россию, которой пронизано полотно Алексея Саврасова «Грачи прилетели», и на одноименной картине Александра Трифонова, по-своему, в совершенно отличной форме, но в то же время духовно, душевно восходящей к неподкупной совести передвижников.

Правдоискательство – суть любого серьезного творчества – доминанта работ Александра Трифонова. Отсюда его постоянный поиск той формы, которая наиболее ярко явит собой содержание.

Незабываемы его «Я шагаю с работы устало», «Шостакович», «Мой друг Малевич», «Золотая птица», «Красный бык», «Ангел Аполлинера», «Маяк», «Краснеет парус одинокий» и многое-многое другое, и, конечно, «Краеугольный камень» - именно эта работа стала названием последней выставки на Солянке...

Ваграм Кеворков "РЕКА ХУДОЖНИКА АЛЕКСАНДРА ТРИФОНОВА" эссе

Ваграм Кеворков "СОСТА" рассказ

Утро застало его в террасной пещере под самым верхом куэсты, гигантским утесом, вознесшимся над водопадом.

Вечером загнал его сюда дождь. Ночь получилась бессонной, всю ее он провел на ногах, подрагивая в холодном ознобе. С рассветом принялся энергично расхаживать по террасе, размахивая руками, и, отогревшись, остановился в ожидании солнышка из-за хребта, - оно вот-вот бросит свои лучи на предгорье Эльбруса. Невольно залюбовался далеким темно-зеленым разнотравьем на обширном плато, потом заметил внизу, ближе к середине крутого склона куэсты, небольшого орла. Голод рано выгнал хищника на охоту, ни змеи, ни ящерицы еще не выползли греться. Но орел все носился, то взмахивая крыльями, то недвижно чертя ими плавный полет, и человек, поглощенный своими мыслями, более не обращал на него внимания, отрешенно наблюдая борьбу тумана с нарастающим рассветом...

Ваграм Кеворков "СОСТА" рассказ

Ваграм Кеворков "СЛАДОСТНЫЙ ЛОМТИК ВЯЛЕНОЙ ДЫНИ" рассказ

Если бы со всего Дагестана собрали паспорта и проверили: есть ли там девушка по имени КисАна, такую бы не нашли.

А, между тем, вся республика знала: на махачкалинском телевидении работает редактором Кисана, потому что после передачи нередко объявляли ее имя-фамилию, а иногда даже писали в титрах.

Так что видели, знали, а в паспортах не было. Ибо на самом деле ее звали не КисАна, а РайханАт. То есть ее звали как раз Кисана, а по паспорту Райханат. То есть, можно подумать, в ней предполагали родители, а точнее, отец, который так ее назвал, что-то райское.

А отец знал толк в именах, не зря был членом-корреспондентом зарубежных академий наук, и уж разницу между раем и адом, конечно же, понимал, потому и назвал свою единственную дочь, гордость свою и надежду, не каким-нибудь мрачным оперным именем Аида, а солнечным и радостным, как птичка весенняя, Райханат...

Ваграм Кеворков "СЛАДОСТНЫЙ ЛОМТИК ВЯЛЕНОЙ ДЫНИ" рассказ

Ваграм Кеворков "ГУЛ ДАЛЕКИХ ЛАВИН" рассказ

Чалый шел ровным шагом, и Назар, покачиваясь в седле, наслаждался солнечной осенью. После первых снежных буранов в горах особенно тепло и спокойно. Свежий снег стаял, трава чуть тронута желтизной, на склонах густо пламенеют ягодами кусты барбариса, шиповника. На кремнистой беловатой дороге греются змеи, нехотя отползают в сторону, чтоб не попасть под копыта коня. Слева, за широким галечным берегом, шумит малой водою река. Все мирное, все готовится к долгому зимнему сну.

По правому высоченному склону идет к аулу каменистая тропка, она короче дороги, но Назар решил ехать спокойно, широкой дорогой, не опасаясь, что конь поскользнется на узенькой каменистой полоске, извилисто бегущей мимо скал, через коварные осыпи...

Ваграм Кеворков "ГУЛ ДАЛЕКИХ ЛАВИН" рассказ

Ваграм Кеворков "ТАМ, ГДЕ ВЕТЕР" эссе

Отец рванул с вешалки дождевик, вскинул на плечо рюкзак, шагнул за дверь:

- Не перейдешь в шестой, - шкуру спущу!

Хлопнула дверь.

Генка стер со щеки слезу, пнул табуретку, швырнул на кровать учебник английского.

В кухне загремели кастрюлями. Генка, открыв дверь туда и просунув голову:

- Чем каждой тарелкой греметь, взяла бы все сразу да об пол!

- Уехал отец-то, - сокрушается в кухне бабушка. - Оставил ирода на нашу голову! Не будет сладу!

Генка угрюмо:

- Не будет!

Навалившись голым животом на рейки, над забором у палисадника появляется маленький Илька:

- Ген! Он опять поднялся! Белый!

Генка высовывается в окно, зло смотрит на небо. Над поселком висят ребячьи "конверты" - змеи с трещотками, выше всех - белый.

Да, пожалуй, так верно начать сценарий. Есть завязка. Предчувствие говорит мне, что снимать придется "Ту сторону". "Лабиринт" напугает начальство. "В.Б., да ведь это чернуха!" Или что-нибудь в этом духе. Все будут ориентироваться на "Мальчика": как же, первая категория! Крючков тогда распорядился отобрать "Оруженосца Кашку" у Н.Зубаревой и передать В.Кеворкову.

Я снял бы "Кашку" в охотку. Это лучшее у Крапивина. Но Зубарева уже начала съемки, я видел снятое, мне понравилось. В отделе грустная Нина. Подхожу, наклоняюсь к ней:

- Ну что, есть тоска в глазах?

- Есть!..

Ваграм Кеворков "ТАМ, ГДЕ ВЕТЕР" эссе

Ваграм Кеворков "ВАШИХ БЕДЕР КРУТОЙ ПОВОРОТ" рассказы

В Махачкале он появился в конце шестидесятых. Его пригласил из Свердловска главный режиссёр телевидения, знавший его по театру. К тому времени стукнуло Дрекслеру сорок с гаком.

Был он из поволжских немцев. Высокий, костистый, с крупными руками и длинными большими ногами. Серые припухшие глаза его по доброму, чуть усмешливо смотрели из-под открытого лба, седовато-серые волосы, немного курчавые, зачёсаны ровно назад. Прямой крепкий нос выдавал стойкий характер и миролюбие. От всего его облика исходила кротость и тихая сила.

Приехал он без семьи, да, похоже, ее у него и не было. Чувствовалась неухоженность уставшего холостяка; любовь к портвейну проявлялась краснеющими вечером щёчками. Зубы, искрошившиеся и частично отсутствующие, выдавали долгую жизнь на севере...

Ваграм Кеворков "ВАШИХ БЕДЕР КРУТОЙ ПОВОРОТ" рассказы